http://wordas.anihub.me/ Wordas Test ru-ru Sat, 15 Sep 2012 23:14:38 +0400 MyBB/mybb.ru http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=29#p29 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>I. MAIN INFORMATION.</strong></span></p> <p><strong>- ИМЯ|ФАМИЛИЯ.</strong><br />Aegohr Alanon Nasurn Inhra Kyrreh Alleсk&#160; | Аэгор Аланон Насурн Инра Кирре Аллек.<br />Посредникам, нанимателям и тем из коллег, что предпочитают чертежному инструменту оружие, обычно известен как Найлин Каис. </p> <p><strong>- ВОЗРАСТ|РАСА.</strong><br />28 лет | Саларианец.</p> <p><strong>- СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ|КЛАСС.</strong><br />Разведчик.</p> <p><strong>- ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ|ОРГАНИЗАЦИЯ.</strong><br />Частный архитектор, постоянного работодателя не имеет; наемный убийца, «Каллисто».</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>II. PERSONALITY.</strong></span></p> <p><strong>- БИОГРАФИЯ|ИСТОРИЯ.</strong></p> <p>Двадцать восемь лет назад в одном из многочисленных юго-западных кварталов Насурна дела обстояли на удивление тихо, спокойно и мирно. Естественно, что ничего хорошего подобная обстановка породить не могла - вместо этого она породила Аллека.<br />Строго говоря, конечно, первоочередная заслуга в факте его появления на свет принадлежала совсем другому лицу, да и начал Аллек свой жизненный путь не в одиночестве, а в компании многочисленных братьев и трех сестер. Однако различие между ним и всеми ближайшими родственниками, неявное в детстве и сильнее проявившееся после, уже никак нельзя отнести на счет воспитания.<br />В нем рано проступил и только отточился с годами выдающийся талант к анализу и пониманию происходящих вокруг процессов, будь то политическая ситуация, военная тактика или научная задача; вкупе с необычной даже для саларианца быстротой и точностью мышления и реакции, как ментальной, так и физической, эти качества обещали ему значимое будущее и великое число возможностей для развития. Качественное образование, подарившее знания и развившее гибкость и живость рассудка, вело к тропе научных и инженерных подвигов — пусть ученым Аллек так и не стал, но не по случайности годы спустя в одном из университетов Талата он получил диплом архитектора. Перспектива работы в ГОР была предложением совсем иного, но не менее ценного, рода. Именно ей Аллек посвятил значительную часть своей юности, оставив на долгое время инженерное увлечение.<br />И, только пройдя финальный экзамен, добровольно отказался от вступления. <br />Он так и не решил, польстило ему или больше досадило изумление знакомых и товарищей, пусть склоняется ко второму варианту. Причины такого поступка, он, впрочем, доверил мало кому даже в пределах семьи, да оно может оказаться и к лучшему; не всякий их расценит однозначно, а кто-то может и вовсе прийти к недобрым выводам. Но, как ни любил Аллек работу, которую выполнял и к которой готовился, а любил он ее искренне, какую бы ни чувствовал в себе к ней родственность и как бы ни был горд соответствовать заданным требованиям, а гордость всегда играла в его поступках немалую роль — с военной дисциплиной и иерархией ужиться он так и не смог. Целясь в далекую мишень, оставляя позади десятки минут бега, расписывая на экзаменах длинные многоступенчатые ответы или просто стоя тихим угасающим вечером и глядя сквозь узкие окна бункера на одной из заключительных проверок, он не мог избавиться от мысли, что всякий его поступок отныне и впредь переставал быть его собственностью и становился продолжением чужого, смутно видного решения. <br />Итак, он ушел и вновь обратился к архитектуре, твердо намеренный на этот раз получить соответствующее высшее образование, однако по исполнении этого плана продержался в царстве спокойства недолго. С год Аллек честно провел на перспективной развивающейся колонии, отчаянно желающей урбанизации и расширения и готовой пусть неохотно, но довольно щедро за это платить. Чужое лимонное солнце поднималось над тропическими лесами и тонуло в них снова, каждый день ближе и ближе, стальные шпили стремительно прорастали сквозь зеленый покров, и воздух начали прорезать цепочки аэрошаттлов — одно время местные виды даже украшали собой открытки, пусть пять лет спустя небеса затянуло промышленным дымом и блеском голографической рекламы. Аллек предпочитал звать это отпуском. Он никогда не обманывался предположением, что останется в такой жизни надолго, и оказался прав даже быстрее, чем предполагал. Его посетила новая идея, внешне спорная, но в чем-то притягательная, и когда планета почти закончила оборот вокруг своей звезды, саларианец ее осуществил, подавшись в стаю полуофициальных наемников.<br />Им руководила не жадность, не стремление к насилию и даже не скука, чем он немало гордился и гордится по сей день — нет, тут проявилась совсем иная черта характера, схожая больше с любовью к состязанию, чем с чем-либо еще. Как еще в юности Аллеку нравилось соперничать и выходить победителем из более или менее дружеских или, по крайней мере, товарищеских соревнований, нравилось это ему и сейчас — разве что в несколько более мрачном и радикальном ключе. Добровольно отказавшись от службы в военной разведке, он не лишился симпатии ко многим сторонам такой жизни, а она, в свою очередь, не давала погаснуть слабой зависти к оставшимся. Частично ведомый этими переживаниями, частично желающий противопоставить собственные, еще почти неистраченные боевые навыки новому противнику, уже не имеющему ничего общего с дружественностью, Кирре дождался исполнения рабочего договора и оставил позади расцветающие поселения, к созданию которых не так давно прикладывал и свою собственную руку.<br />Начало было успешным уже потому, что Аллека не убили и толком даже не ранили; случай не редкий, но и не повсеместный. Значительный перелом наступил на моменте, когда отряд неожиданно столкнулся с Затмением и оказался практически наголову разбит;&#160; с той пор поры Аллек, оставленный позади прикрывать тыл и оттого в очередной раз уцелевший, крупных командных операций избегал. Род его деятельности больше сместился с работы наемника к работе охотника за головами, если не киллера; стоит отметить, впрочем, что ни разу он не брался за убийство гражданских и отвергая подобную идею с негодованием, как полностью противоречащую его собственному принципу охоты за охотниками. <br />Это было четыре года спустя, когда Аллек взялся за весьма нетривиальное и хитрое задание, закончившееся весьма впечатляющей удачей. Впечатлила она не только заказчика, как показали события ближайших дней. Не меньший интерес к ней проявили и без лишнего приглашения явились к саларианцу двое непрошеных коллег, на несколько часов опоздавших к знаменательной цели. Тут биография Аллека Кирре могла и оборваться весьма трагическим и не исключено, что довольно мучительным образом; но где судьба жестока к одним, она же милосердна к другим, и вместо кипящей плазмы и надгробия саларианцу встретился работодатель.<br />Весьма претенциозный, зовущий себя объединенным прозвищем «пурпурные» и выбравший своим символом древнего людского духа охоты по имени Каллисто — иными словами, перебирающий с драматичностью и романтизмом, как счел для себя Аллек, да к тому же составленный преимущественно из людей и азари. Но щедрый, многообещающий и в немалой степени свободный, а за это можно простить многое.&#160; <br /></p> <p><strong>- ХАРАКТЕР|ОТКЛОНЕНИЯ.</strong><br />Рассудителен, мало склонен к бурным переживаниям и обыкновенно спокоен вплоть до хладнокровия, однако вовсе не равнодушен. Не особо разговорчив, однако любит интересные беседы и ценит хороших собеседников. <br />В силу профессии недоверчив и подозрителен, стоит ему почувствовать угрозу, и не теряет бдительности почти все остальное время. Впрочем, и без того наблюдателен и любознателен, пусть не склонен этого демонстрировать — нередко заинтересосывается даже тем, к чему не имеет ни малейшего отношения. Полностью разделяет веру в то, что знание равно силе. <br />Решителен и настойчив, но не упрям, и склонен искать обходные пути вместо того, чтобы шагать напролом. Злопамятен, но не обидчив. Целеустремлен. Не любит бессмысленной жестокости, однако не смущается необходимой и не излишне разборчив в средствах достижения своих целей. Старается сводить к минимуму возможный риск в любом ответственном деле, предупреждая не только вероятные, но и возможные осложнения. Всему заранее продумывает и ищет запасные варианты, когда это только допустимо, и не доверяет импровизациям, пусть признает их необходимость.<br />Обыкновенно приветлив и вежлив с незнакомыми собеседниками, но если в общении с сородичами это является стабильной нормой, то с представителями инопланетных рас порой бывает куда сложнее. Не являясь ксенофобом в подлинном смысле этого слова, Аллек, однако, с немалым снисхождением смотрит на их медлительность, невнимательность и забывчивость; что же касается присущим многим из инопланетян поразительной самоуверенности и одержимости страстями, имеющими куда больше родства с животным, нежели с сознательным миром, то они и вовсе взывают к жалости. Слабым исключением из этого правила являются турианцы, как давние союзники и обладатели ряда толковых идей. И, к сожалению, азари, покуда находятся рядом. Исключением совсем другого рода выступают кроганы, но даже взаимная ненависть к последним в Аллеке редко когда пробуждается от глубокого, холодного сна.<br />Не сказать, впрочем, чтобы Аллек и сам соответстовал общепринятым нормам общения. Пусть он старается следовать правилам хорошего диалога, нередко в его речи проскальзывают замечания, полные излишней прямолинейности или цинизма — к счастью, тем дальше, тем в большей степени этот недостаток удается сводить на нет. <br />Никогда Аллек не причислял себя к патриотам или националистам, но до сих пор хранит искреннюю преданность Саларианскому Союзу, и если есть вещи, способные это изменить, то пересчитать их можно по пальцам одной его руки. <br />Обещания и клятвы он делит обычно на две типа - принесенные добровольно и вынужденные обстоятельствами — и подход к ним весьма разнится. Если первые Аллек старается хранить, и приносит оттого крайне редко, то со вторыми обращается весьма свободно. Признаком бесчестия это не считает ни в себе, ни в других, оттого никогда не верит чужим словам сам, если не видит стоящих за ними мотивов. К чести и гордости вовсе отношением обладает неоднозначным, крайне высоко их ставя, но всякий раз оказываясь не в силах определить ту границу, где заканчивается их власть и приходит на смену рассудок. Персональные представления о морали и дозволенности отражают это, являясь одновременно крайне строгими и чрезвычайно фрагментированными.&#160; <br />Не любит действовать в команде, предпочитая полагаться только на себя, пусть и отдает себе отчет в потенциальной проигрышности такого обыкновения. Попросту не переносит напарников-биотиков. Тот, кому когда-либо доводилось целиться за сотни метров за ускользающую цель, пока вокруг плывет воздух и дергается земля, наверняка это поймет. </p> <p><strong>- ПРИВЫЧКИ|УВЛЕЧЕНИЯ.</strong><br />Оказавшись на новом месте, принимается по мере возможности его внимательно изучать и запоминать; посещал многие космические станции и города на случай, если некогда придется там работать. <br />По долгу службы увлекается огнестрельным оружием, способен подолгу рассматривать привлекшие внимание образцы и изучать по ним новые приемы для создания собственных модификаций. Последнее, впрочем, применимо и к удачным и неочевидным архетектурным решениям, встреченным на жизненном пути.&#160; &#160;<br />Любит головоломки, будь те реальными или абстрактными.<br />Редко когда подолгу сидит спокойно,&#160; обычно даже в самой непримечательной из обстановок принимаясь что-то делать — хотя бы барабанить пальцами или переступать с ноги на ногу. Только порой, особо глубоко задумавшись над чем-то, замирает на месте и погружается в молчаливую неподвижность.<br />Практически не имеет вредных привычек, будь то влечение к алкоголю, курению, азартным играм или каким-либо еще из общепризнаннных повседневных слабостей. Даже несколько жаль, что хвалить за это следует не воспитанную годами выдержку, а всего лишь врожденные вкусы.</p> <p><strong>- ЧЕРТЫ ВНЕШНОСТИ.</strong><br />- Темная кожа, переходящая из темно-бурого в коричневый и местами терракотовый оттенки, раскрашена редкими белыми полосами; даже вдали от них ей, однако, далеко по глубине цвета до типично черных глаз с ободками теряющихся серых радужек. Его сложение и фигуру можно назвать вполне атлетическими по саларианским меркам, пусть в них читается куда больше от ловкости и скорости, нежели мощи; напротив, рост нельзя назвать ни низким, не выдающимся. Манера передвижения Аллека, ожидаемо быстрая, сочетает в себе обычную легкость походки с резкостью отдельных жестов и движений. Как одежда, так и легкая броня раскрашены преимущественно в неброские, приглушенного оттенка цвета, призванные помочь слиться с обычным городским или природным ландшафтом, пусть к повседневному костюму иногда добавляются чисто декоративные детали вроде светлых вставок или незамысловатых узоров. Нередко последний дополняет собой свободный капюшон с прорезями для рогов.</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>III. ABILITY.</strong></span></p> <p><strong>- СПОСОБНОСТИ|УМЕНИЯ.</strong><br />-Тактическая маскировка — с помощью стелс-систем персонаж становится невидимым для глаз и радаров противника. Продолжительность действия — 2 поста. Перезарядка длится 4 поста. </p> <p>-Взлом - позволяет взламывать электронные системы. Так же, это умение отвечает за проникновение в системы врага-синтетика, дающее над ним полный или частичный контроль. Длительность перезарядки обычного взлома - 1 пост. При взломе ВИ - 3 поста. При взломе ИИ - 4. </p> <p>-Перегрев - способность, позволяющая персонажу вызывать временный перегрев оружия и тем самым выводить его из строя. Продолжительность действия — 3 поста. Время перезарядки — 2 поста. </p> <p>Отлично стреляет из снайперской винтовки и пистолета, однако поразительно скупо и невдохновленно обращается со штурмовыми винтовками, дробовиками и пистолетами-пулеметами, случись им попасть Аллеку в руки. Происходит это достаточно редко, чтобы не составлять проблемы. Ближнего и тем более рукопашного боя избегает. <br />Подобно любому нормальному представителю своего народа, обладает эйдетической памятью — немалым подспорьем в работе и быту, только усовершенствованном годами практики. <br />Быть может, оказался бы умелым тактиком, не имей склонности выступать в одиночку. Неплохо разбирается в электронике, куда лучше — в устройстве и принципе работы оружия нового, и старого, до-термозарядного, образцов. </p> <p><strong>- ОРУЖИЕ|ИНВЕНТАРЬ.</strong><br />- Модификация снайперской винтовки Punisher-VIII производства Armax Arsenal, от оригинала отличающаяся повышенной точностью и дальнобойностью. Выстрелов до перегрева — один. Можно было бы дотянуть до двух, но Аллек счел это недопустимо расслабляющим. Вполне может считаться основным оружием при выполнении большинства контрактов. </p> <p>- Крупнокалиберный пистолет M-6 Carnifex-VI — с ним саларианец не расстается даже в своей мирной ипостаси, обычно нося в сплошной нейтральной кобуре, чтобы не привлекать излишнего внимания к марке и разряду. </p> <p>Помимо того хранятся дома, используются редко, но проверяются столь же часто:</p> <p>- M-98 Widow-III. Далеко не столь предпочительна, как «Каратель», за счет громадного веса, отдачи и габаритов, делающих ее весьма неудобной как в обращении, так и в ношении; однако иногда ее бронебойные свойства становятся необходимы. Основная и практически единственная причина того, почему броня Аллека оснащен весьма дорогостоящими элементами экзоскелета, предназначенными для удержания винтовки на весу и гашения ее отдачи. Кстати, это можно записать четвертым побочным эффектом.</p> <p>- Scorpion-I — в большей степени напоминание о родных краях, нежели используемая часть арсенала, совершенно не укладывающийся в обычный Аллековский стиль ведения боя и все-таки могущий еще сыграть свою ценную роль смертельно опасный подарок, сохранившийся с минувших дней.</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>IV. PLAYER.</strong></span></p> <p><strong>- СВЯЗЬ|КЛЮЧ.</strong><br />ICQ — 609-663-040.<br />Ключ - <span style="font-size: 8px">проверено Ротаром</span></p> <p><strong>- ПРОБНЫЙ ПОСТ.</strong><br />/кое-какая другая ролевая, фентезийный сеттинг. </p> <p>Короткое предисловие к очередной вариации мифа падения во тьму, обыденного для всех народов и религий - ни больше, ни меньше. Высвобожденная ритуалом сила прорвалась быстро, с охотой и жаждой, дробя мир на части и утягивая его в себя. В одно мгновение она робко точит стену, в следующее пожирает пол под твоими ногами. И чувствует твое присутствие. И смеется своим безумным смехом, неслышным за ревом крошащихся стен.<br />Альхор явно чувствовал, как она смеялась. Он усмехнулся в ответ с бесполезным, но приятным вызовом, и все вокруг провалилось в темноту. И он сам - тоже.<br />Некоторое время вокруг было только безумной скорости движение и сила, ненавистная, но словно не чувствующая этого; она вилась по рукам, как кровь, с явным любопытством заглядывала в глаза и вспыхивала быстро угасающими трепещащими ветвями света. Что-то, охваченное белым сиянием, неслось мимо, одновременно за покровом непоницаемой мглы и видное ясно, как день - невозможно понять, быстрее или медленнее самого северянина. Потом добавились новые вспышки - оранжевая, ворох сиреневых, снова сиреневый, почти переходящий по яркости в белизну. И этот цвет уже не угас и не утонул во тьме. Он стремительно расширился, охватил собой все, и Сиверто, уже успевшего перестать рыпаться и невольно залюбовавшегося на разворачивающиеся вокруг картины извращенного вражеского искусства, вышвырнуло прямиком вперед.<br />Не успей Альхор среагировать или не умей падать, следующие несколько минут его жизни могли бы отличиться немалой яркостью; по счастью, натренированные мышцы бросили тело в нужном направлении, и глухой удар смог выбить только воздух из легких, пощадив суставы и кости. Северянин перекатился по тонкому слою искрящегося снега, оттолкнулся от промозглой земли сразу, как смог вздохнуть, и выпрямился, пошатываясь. Камень под ногами источал мороз, пробиравшийся в кости и пока только лишь бодривший кровь; вокруг раскинулся простор никем не тронутого снега и выпирающих к небу черно-серых скал. Солнечный свет бил в глаза из прозрачного неба, далеко внизу горело зажженое им море и версты ровного льда. Маги, недосчитавшись синекожего призрака, шевелились кругом, приходя в себя, и порождение Дракосса лежало на обледеневшем снегу, не двигаясь и толком не дыша. Только начавший забираться под кожу мороз быстро отогнало заклинание, и снег потек по камню, оплавляясь и тая. Лютые порывы ветра сменило почти весеннее дыхание, полное воды и тепла. Норден. Это должен быть Норден. На лице проступила слабая недоверчивая улыбка. Не так он ожидал посетить родину своих предков. Совсем не так.<br />- Альхор? Аэсоннэ?<br />Отвлекшись от пейзажей, Альхор обернулся в сторону голоса, встретил странно растерянный взгляд одной из колдуний, так и не поднявшейся еще с колен - Кассиопеи, таково ее имя - непонимающе вгляделся в ее лицо, но через несколько секунд сообразил, в чем дело, и тихо бросил что-то сквозь зубы. Едва ли злое, можно даже сказать с натяжкой, что сочувственное, но так или иначе вряд ли кто-то сейчас стал бы вслушиваться. Несколько реплик, которыми обменялись обе из женщин, слезы, показавшиеся на глазах ослепшей, свист ветра - удивительно отрешенное место. Удивительно тихое...<br />- Альхор, как вы?<br />- Не в том состоянии, чтобы жаловаться, - ответил северянин негромко, замялся на мгновение и уточнил: - помощь нужна?<br />Последний звук еще не успел сорваться с языка, когда скрип раздираемого льда и шум заставили резво обернуться туда, где еще с минуту назад лежал недвижимо драконид; как раз чтобы увидеть его разжавшиеся когтистые пальцы, пустоту на месте только что видимой головы, и чуть спустя услышать многослойный хруст треснувшего льда и плеск воды.<br />Оступаясь на скользком снегу и огибая потеки застывшего льда, Альхор пробрался к краю обрыва, упираясь ногами в камень, и глянул вниз. В проступившей сквозь пробоину черной воде блестела красным чешуя стража древней тьмы, чем-то не угодившего хозяйке Удаче. <br />Тихо и коротко северянин выразил себе под нос свое недовольство, бросил взгляд назад, в сторону той, что отделалась лишь сломанной ногой, и осведомился криком, далеко разнесшимся над белой пустыней:<br />- Вы можете достать его оттуда магией?!</p></blockquote></div><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 35em"><pre>[quote][align=center][b]I. MAIN INFORMATION.[/b][/align] [b]- ИМЯ|ФАМИЛИЯ.[/b] Aegohr Alanon Nasurn Inhra Kyrreh Alleсk | Аэгор Аланон Насурн Инра Кирре Аллек. Посредникам, нанимателям и тем из коллег, что предпочитают чертежному инструменту оружие, обычно известен как Найлин Каис. [b]- ВОЗРАСТ|РАСА.[/b] 28 лет | Саларианец. [b]- СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ|КЛАСС.[/b] Разведчик. [b]- ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ|ОРГАНИЗАЦИЯ.[/b] Частный архитектор, постоянного работодателя не имеет; наемный убийца, «Каллисто». [/quote] [quote][align=center][b]II. PERSONALITY.[/b][/align] [b]- БИОГРАФИЯ|ИСТОРИЯ.[/b] Двадцать восемь лет назад в одном из многочисленных юго-западных кварталов Насурна дела обстояли на удивление тихо, спокойно и мирно. Естественно, что ничего хорошего подобная обстановка породить не могла - вместо этого она породила Аллека. Строго говоря, конечно, первоочередная заслуга в факте его появления на свет принадлежала совсем другому лицу, да и начал Аллек свой жизненный путь не в одиночестве, а в компании многочисленных братьев и трех сестер. Однако различие между ним и всеми ближайшими родственниками, неявное в детстве и сильнее проявившееся после, уже никак нельзя отнести на счет воспитания. В нем рано проступил и только отточился с годами выдающийся талант к анализу и пониманию происходящих вокруг процессов, будь то политическая ситуация, военная тактика или научная задача; вкупе с необычной даже для саларианца быстротой и точностью мышления и реакции, как ментальной, так и физической, эти качества обещали ему значимое будущее и великое число возможностей для развития. Качественное образование, подарившее знания и развившее гибкость и живость рассудка, вело к тропе научных и инженерных подвигов — пусть ученым Аллек так и не стал, но не по случайности годы спустя в одном из университетов Талата он получил диплом архитектора. Перспектива работы в ГОР была предложением совсем иного, но не менее ценного, рода. Именно ей Аллек посвятил значительную часть своей юности, оставив на долгое время инженерное увлечение. И, только пройдя финальный экзамен, добровольно отказался от вступления. Он так и не решил, польстило ему или больше досадило изумление знакомых и товарищей, пусть склоняется ко второму варианту. Причины такого поступка, он, впрочем, доверил мало кому даже в пределах семьи, да оно может оказаться и к лучшему; не всякий их расценит однозначно, а кто-то может и вовсе прийти к недобрым выводам. Но, как ни любил Аллек работу, которую выполнял и к которой готовился, а любил он ее искренне, какую бы ни чувствовал в себе к ней родственность и как бы ни был горд соответствовать заданным требованиям, а гордость всегда играла в его поступках немалую роль — с военной дисциплиной и иерархией ужиться он так и не смог. Целясь в далекую мишень, оставляя позади десятки минут бега, расписывая на экзаменах длинные многоступенчатые ответы или просто стоя тихим угасающим вечером и глядя сквозь узкие окна бункера на одной из заключительных проверок, он не мог избавиться от мысли, что всякий его поступок отныне и впредь переставал быть его собственностью и становился продолжением чужого, смутно видного решения. Итак, он ушел и вновь обратился к архитектуре, твердо намеренный на этот раз получить соответствующее высшее образование, однако по исполнении этого плана продержался в царстве спокойства недолго. С год Аллек честно провел на перспективной развивающейся колонии, отчаянно желающей урбанизации и расширения и готовой пусть неохотно, но довольно щедро за это платить. Чужое лимонное солнце поднималось над тропическими лесами и тонуло в них снова, каждый день ближе и ближе, стальные шпили стремительно прорастали сквозь зеленый покров, и воздух начали прорезать цепочки аэрошаттлов — одно время местные виды даже украшали собой открытки, пусть пять лет спустя небеса затянуло промышленным дымом и блеском голографической рекламы. Аллек предпочитал звать это отпуском. Он никогда не обманывался предположением, что останется в такой жизни надолго, и оказался прав даже быстрее, чем предполагал. Его посетила новая идея, внешне спорная, но в чем-то притягательная, и когда планета почти закончила оборот вокруг своей звезды, саларианец ее осуществил, подавшись в стаю полуофициальных наемников. Им руководила не жадность, не стремление к насилию и даже не скука, чем он немало гордился и гордится по сей день — нет, тут проявилась совсем иная черта характера, схожая больше с любовью к состязанию, чем с чем-либо еще. Как еще в юности Аллеку нравилось соперничать и выходить победителем из более или менее дружеских или, по крайней мере, товарищеских соревнований, нравилось это ему и сейчас — разве что в несколько более мрачном и радикальном ключе. Добровольно отказавшись от службы в военной разведке, он не лишился симпатии ко многим сторонам такой жизни, а она, в свою очередь, не давала погаснуть слабой зависти к оставшимся. Частично ведомый этими переживаниями, частично желающий противопоставить собственные, еще почти неистраченные боевые навыки новому противнику, уже не имеющему ничего общего с дружественностью, Кирре дождался исполнения рабочего договора и оставил позади расцветающие поселения, к созданию которых не так давно прикладывал и свою собственную руку. Начало было успешным уже потому, что Аллека не убили и толком даже не ранили; случай не редкий, но и не повсеместный. Значительный перелом наступил на моменте, когда отряд неожиданно столкнулся с Затмением и оказался практически наголову разбит; с той пор поры Аллек, оставленный позади прикрывать тыл и оттого в очередной раз уцелевший, крупных командных операций избегал. Род его деятельности больше сместился с работы наемника к работе охотника за головами, если не киллера; стоит отметить, впрочем, что ни разу он не брался за убийство гражданских и отвергая подобную идею с негодованием, как полностью противоречащую его собственному принципу охоты за охотниками. Это было четыре года спустя, когда Аллек взялся за весьма нетривиальное и хитрое задание, закончившееся весьма впечатляющей удачей. Впечатлила она не только заказчика, как показали события ближайших дней. Не меньший интерес к ней проявили и без лишнего приглашения явились к саларианцу двое непрошеных коллег, на несколько часов опоздавших к знаменательной цели. Тут биография Аллека Кирре могла и оборваться весьма трагическим и не исключено, что довольно мучительным образом; но где судьба жестока к одним, она же милосердна к другим, и вместо кипящей плазмы и надгробия саларианцу встретился работодатель. Весьма претенциозный, зовущий себя объединенным прозвищем «пурпурные» и выбравший своим символом древнего людского духа охоты по имени Каллисто — иными словами, перебирающий с драматичностью и романтизмом, как счел для себя Аллек, да к тому же составленный преимущественно из людей и азари. Но щедрый, многообещающий и в немалой степени свободный, а за это можно простить многое. [b]- ХАРАКТЕР|ОТКЛОНЕНИЯ.[/b] Рассудителен, мало склонен к бурным переживаниям и обыкновенно спокоен вплоть до хладнокровия, однако вовсе не равнодушен. Не особо разговорчив, однако любит интересные беседы и ценит хороших собеседников. В силу профессии недоверчив и подозрителен, стоит ему почувствовать угрозу, и не теряет бдительности почти все остальное время. Впрочем, и без того наблюдателен и любознателен, пусть не склонен этого демонстрировать — нередко заинтересосывается даже тем, к чему не имеет ни малейшего отношения. Полностью разделяет веру в то, что знание равно силе. Решителен и настойчив, но не упрям, и склонен искать обходные пути вместо того, чтобы шагать напролом. Злопамятен, но не обидчив. Целеустремлен. Не любит бессмысленной жестокости, однако не смущается необходимой и не излишне разборчив в средствах достижения своих целей. Старается сводить к минимуму возможный риск в любом ответственном деле, предупреждая не только вероятные, но и возможные осложнения. Всему заранее продумывает и ищет запасные варианты, когда это только допустимо, и не доверяет импровизациям, пусть признает их необходимость. Обыкновенно приветлив и вежлив с незнакомыми собеседниками, но если в общении с сородичами это является стабильной нормой, то с представителями инопланетных рас порой бывает куда сложнее. Не являясь ксенофобом в подлинном смысле этого слова, Аллек, однако, с немалым снисхождением смотрит на их медлительность, невнимательность и забывчивость; что же касается присущим многим из инопланетян поразительной самоуверенности и одержимости страстями, имеющими куда больше родства с животным, нежели с сознательным миром, то они и вовсе взывают к жалости. Слабым исключением из этого правила являются турианцы, как давние союзники и обладатели ряда толковых идей. И, к сожалению, азари, покуда находятся рядом. Исключением совсем другого рода выступают кроганы, но даже взаимная ненависть к последним в Аллеке редко когда пробуждается от глубокого, холодного сна. Не сказать, впрочем, чтобы Аллек и сам соответстовал общепринятым нормам общения. Пусть он старается следовать правилам хорошего диалога, нередко в его речи проскальзывают замечания, полные излишней прямолинейности или цинизма — к счастью, тем дальше, тем в большей степени этот недостаток удается сводить на нет. Никогда Аллек не причислял себя к патриотам или националистам, но до сих пор хранит искреннюю преданность Саларианскому Союзу, и если есть вещи, способные это изменить, то пересчитать их можно по пальцам одной его руки. Обещания и клятвы он делит обычно на две типа - принесенные добровольно и вынужденные обстоятельствами — и подход к ним весьма разнится. Если первые Аллек старается хранить, и приносит оттого крайне редко, то со вторыми обращается весьма свободно. Признаком бесчестия это не считает ни в себе, ни в других, оттого никогда не верит чужим словам сам, если не видит стоящих за ними мотивов. К чести и гордости вовсе отношением обладает неоднозначным, крайне высоко их ставя, но всякий раз оказываясь не в силах определить ту границу, где заканчивается их власть и приходит на смену рассудок. Персональные представления о морали и дозволенности отражают это, являясь одновременно крайне строгими и чрезвычайно фрагментированными. Не любит действовать в команде, предпочитая полагаться только на себя, пусть и отдает себе отчет в потенциальной проигрышности такого обыкновения. Попросту не переносит напарников-биотиков. Тот, кому когда-либо доводилось целиться за сотни метров за ускользающую цель, пока вокруг плывет воздух и дергается земля, наверняка это поймет. [b]- ПРИВЫЧКИ|УВЛЕЧЕНИЯ.[/b] Оказавшись на новом месте, принимается по мере возможности его внимательно изучать и запоминать; посещал многие космические станции и города на случай, если некогда придется там работать. По долгу службы увлекается огнестрельным оружием, способен подолгу рассматривать привлекшие внимание образцы и изучать по ним новые приемы для создания собственных модификаций. Последнее, впрочем, применимо и к удачным и неочевидным архетектурным решениям, встреченным на жизненном пути. Любит головоломки, будь те реальными или абстрактными. Редко когда подолгу сидит спокойно, обычно даже в самой непримечательной из обстановок принимаясь что-то делать — хотя бы барабанить пальцами или переступать с ноги на ногу. Только порой, особо глубоко задумавшись над чем-то, замирает на месте и погружается в молчаливую неподвижность. Практически не имеет вредных привычек, будь то влечение к алкоголю, курению, азартным играм или каким-либо еще из общепризнаннных повседневных слабостей. Даже несколько жаль, что хвалить за это следует не воспитанную годами выдержку, а всего лишь врожденные вкусы. [b]- ЧЕРТЫ ВНЕШНОСТИ.[/b] - Темная кожа, переходящая из темно-бурого в коричневый и местами терракотовый оттенки, раскрашена редкими белыми полосами; даже вдали от них ей, однако, далеко по глубине цвета до типично черных глаз с ободками теряющихся серых радужек. Его сложение и фигуру можно назвать вполне атлетическими по саларианским меркам, пусть в них читается куда больше от ловкости и скорости, нежели мощи; напротив, рост нельзя назвать ни низким, не выдающимся. Манера передвижения Аллека, ожидаемо быстрая, сочетает в себе обычную легкость походки с резкостью отдельных жестов и движений. Как одежда, так и легкая броня раскрашены преимущественно в неброские, приглушенного оттенка цвета, призванные помочь слиться с обычным городским или природным ландшафтом, пусть к повседневному костюму иногда добавляются чисто декоративные детали вроде светлых вставок или незамысловатых узоров. Нередко последний дополняет собой свободный капюшон с прорезями для рогов. [/quote] [quote][align=center][b]III. ABILITY.[/b][/align] [b]- СПОСОБНОСТИ|УМЕНИЯ.[/b] -Тактическая маскировка — с помощью стелс-систем персонаж становится невидимым для глаз и радаров противника. Продолжительность действия — 2 поста. Перезарядка длится 4 поста. -Взлом - позволяет взламывать электронные системы. Так же, это умение отвечает за проникновение в системы врага-синтетика, дающее над ним полный или частичный контроль. Длительность перезарядки обычного взлома - 1 пост. При взломе ВИ - 3 поста. При взломе ИИ - 4. -Перегрев - способность, позволяющая персонажу вызывать временный перегрев оружия и тем самым выводить его из строя. Продолжительность действия — 3 поста. Время перезарядки — 2 поста. Отлично стреляет из снайперской винтовки и пистолета, однако поразительно скупо и невдохновленно обращается со штурмовыми винтовками, дробовиками и пистолетами-пулеметами, случись им попасть Аллеку в руки. Происходит это достаточно редко, чтобы не составлять проблемы. Ближнего и тем более рукопашного боя избегает. Подобно любому нормальному представителю своего народа, обладает эйдетической памятью — немалым подспорьем в работе и быту, только усовершенствованном годами практики. Быть может, оказался бы умелым тактиком, не имей склонности выступать в одиночку. Неплохо разбирается в электронике, куда лучше — в устройстве и принципе работы оружия нового, и старого, до-термозарядного, образцов. [b]- ОРУЖИЕ|ИНВЕНТАРЬ.[/b] - Модификация снайперской винтовки Punisher-VIII производства Armax Arsenal, от оригинала отличающаяся повышенной точностью и дальнобойностью. Выстрелов до перегрева — один. Можно было бы дотянуть до двух, но Аллек счел это недопустимо расслабляющим. Вполне может считаться основным оружием при выполнении большинства контрактов. - Крупнокалиберный пистолет M-6 Carnifex-VI — с ним саларианец не расстается даже в своей мирной ипостаси, обычно нося в сплошной нейтральной кобуре, чтобы не привлекать излишнего внимания к марке и разряду. Помимо того хранятся дома, используются редко, но проверяются столь же часто: - M-98 Widow-III. Далеко не столь предпочительна, как «Каратель», за счет громадного веса, отдачи и габаритов, делающих ее весьма неудобной как в обращении, так и в ношении; однако иногда ее бронебойные свойства становятся необходимы. Основная и практически единственная причина того, почему броня Аллека оснащен весьма дорогостоящими элементами экзоскелета, предназначенными для удержания винтовки на весу и гашения ее отдачи. Кстати, это можно записать четвертым побочным эффектом. - Scorpion-I — в большей степени напоминание о родных краях, нежели используемая часть арсенала, совершенно не укладывающийся в обычный Аллековский стиль ведения боя и все-таки могущий еще сыграть свою ценную роль смертельно опасный подарок, сохранившийся с минувших дней. [/quote] [quote][align=center][b]IV. PLAYER.[/b][/align] [b]- СВЯЗЬ|КЛЮЧ.[/b] ICQ — 609-663-040. Ключ - [size=8]проверено Ротаром[/size] [b]- ПРОБНЫЙ ПОСТ.[/b] /кое-какая другая ролевая, фентезийный сеттинг. Короткое предисловие к очередной вариации мифа падения во тьму, обыденного для всех народов и религий - ни больше, ни меньше. Высвобожденная ритуалом сила прорвалась быстро, с охотой и жаждой, дробя мир на части и утягивая его в себя. В одно мгновение она робко точит стену, в следующее пожирает пол под твоими ногами. И чувствует твое присутствие. И смеется своим безумным смехом, неслышным за ревом крошащихся стен. Альхор явно чувствовал, как она смеялась. Он усмехнулся в ответ с бесполезным, но приятным вызовом, и все вокруг провалилось в темноту. И он сам - тоже. Некоторое время вокруг было только безумной скорости движение и сила, ненавистная, но словно не чувствующая этого; она вилась по рукам, как кровь, с явным любопытством заглядывала в глаза и вспыхивала быстро угасающими трепещащими ветвями света. Что-то, охваченное белым сиянием, неслось мимо, одновременно за покровом непоницаемой мглы и видное ясно, как день - невозможно понять, быстрее или медленнее самого северянина. Потом добавились новые вспышки - оранжевая, ворох сиреневых, снова сиреневый, почти переходящий по яркости в белизну. И этот цвет уже не угас и не утонул во тьме. Он стремительно расширился, охватил собой все, и Сиверто, уже успевшего перестать рыпаться и невольно залюбовавшегося на разворачивающиеся вокруг картины извращенного вражеского искусства, вышвырнуло прямиком вперед. Не успей Альхор среагировать или не умей падать, следующие несколько минут его жизни могли бы отличиться немалой яркостью; по счастью, натренированные мышцы бросили тело в нужном направлении, и глухой удар смог выбить только воздух из легких, пощадив суставы и кости. Северянин перекатился по тонкому слою искрящегося снега, оттолкнулся от промозглой земли сразу, как смог вздохнуть, и выпрямился, пошатываясь. Камень под ногами источал мороз, пробиравшийся в кости и пока только лишь бодривший кровь; вокруг раскинулся простор никем не тронутого снега и выпирающих к небу черно-серых скал. Солнечный свет бил в глаза из прозрачного неба, далеко внизу горело зажженое им море и версты ровного льда. Маги, недосчитавшись синекожего призрака, шевелились кругом, приходя в себя, и порождение Дракосса лежало на обледеневшем снегу, не двигаясь и толком не дыша. Только начавший забираться под кожу мороз быстро отогнало заклинание, и снег потек по камню, оплавляясь и тая. Лютые порывы ветра сменило почти весеннее дыхание, полное воды и тепла. Норден. Это должен быть Норден. На лице проступила слабая недоверчивая улыбка. Не так он ожидал посетить родину своих предков. Совсем не так. - Альхор? Аэсоннэ? Отвлекшись от пейзажей, Альхор обернулся в сторону голоса, встретил странно растерянный взгляд одной из колдуний, так и не поднявшейся еще с колен - Кассиопеи, таково ее имя - непонимающе вгляделся в ее лицо, но через несколько секунд сообразил, в чем дело, и тихо бросил что-то сквозь зубы. Едва ли злое, можно даже сказать с натяжкой, что сочувственное, но так или иначе вряд ли кто-то сейчас стал бы вслушиваться. Несколько реплик, которыми обменялись обе из женщин, слезы, показавшиеся на глазах ослепшей, свист ветра - удивительно отрешенное место. Удивительно тихое... - Альхор, как вы? - Не в том состоянии, чтобы жаловаться, - ответил северянин негромко, замялся на мгновение и уточнил: - помощь нужна? Последний звук еще не успел сорваться с языка, когда скрип раздираемого льда и шум заставили резво обернуться туда, где еще с минуту назад лежал недвижимо драконид; как раз чтобы увидеть его разжавшиеся когтистые пальцы, пустоту на месте только что видимой головы, и чуть спустя услышать многослойный хруст треснувшего льда и плеск воды. Оступаясь на скользком снегу и огибая потеки застывшего льда, Альхор пробрался к краю обрыва, упираясь ногами в камень, и глянул вниз. В проступившей сквозь пробоину черной воде блестела красным чешуя стража древней тьмы, чем-то не угодившего хозяйке Удаче.  Тихо и коротко северянин выразил себе под нос свое недовольство, бросил взгляд назад, в сторону той, что отделалась лишь сломанной ногой, и осведомился криком, далеко разнесшимся над белой пустыней: - Вы можете достать его оттуда магией?! [/quote]</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (Admin) Sat, 15 Sep 2012 23:14:38 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=29#p29 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=28#p28 <p>- Здесь всегда красиво, - подтвердила Шери рассеянно. Ее взгляд, потерянный для окружающего мира, скользил над мерцающим золотым морем, загибающимся за край планеты. Глаза чуть прищурены, рот приоткрыт, зубы закусывают край губы с профессиональной развратной томностью, сейчас совершенно машинальной и оттого удивительно невинной. <br />- Мне говорили, это лучший клуб во всем городе, - подтвердил Аллек довольно, с ноткой гордости, отрывая взгляд от блестящей воды и переводя на собеседницу. Солнечный свет, многократнно усиленный и насыщенный полупрозрачным стеклом стены, не давал толком рассмотреть ничего, кроме азари. Зал тонул в смешении золотистых лучей с зеркально чистой чернотой интерьера. Даже сама Шери, которую саларианец еще помнил бледно-синей, выглядела здесь медной. - Пока что я не вижу причин сомневаться в этом.<br />Азари рассмеялась мелодичным поставленным смехом, закончившимся явно быстрее и тише, чем полагалось. Зрачки медленно шевелились в тени тяжелых и одновременно хрупких век, следя за скачущими по стеклу золотыми бликами. <br />- Необычно... - проговорила она наконец спустя минуту молчания, постепенно отпуская губу и приподнимая уголки рта в улыбке, - необычно слышать такое от...<br />- От саларианца? - поддержал тот слегка иронично, но беззлобно.<br />Она снова попыталась улыбнуться, но на этот раз ее удержало смущение и явно читающаяся неловкость, наградив лицо новой маской неискренности.<br />- Я не обижаюсь, - с легким ободряющим удивлением возразил Кирре, снова переводя взгляд на проступающий из блестящей дымки город. - Напротив, интересно попробовать себя в роли исключения.<br />Наконец-то искреннее чувство облегчения и ответного ободрения смогло проступить в ее чертах. Оттолкнувшись легко от холодного поручня, она выпрямилась, подставляя падающему сверху свету идеальную фигуру своего тела, как на сцене. Полупрозрачная драгоценная сеть ожерелья, лежащая на груди, поймала отражение солнца и заиграла живым блеском.<br />- За этим ты и привел меня сюда? - полюбопытствовала Шери. - Или не только?<br />- Конечно, не только, - с провоцирующей уверенностью подтвердил Аллек, тоже оборачиваясь и отходя от окна. - Сначала полюбоваться, потом поговорить, а после - кто знает? <br />- Кто знает, - подтвердила она вместо вопроса, наклонив голову и давая глазам заблестеть так же ярко, как и украшениям, - о чем же ты хочешь поговорить?<br />- О многом, - заверил наемник. - В такие минуты всегда найдется какая-нибудь объединяющая тема, не так ли?<br />Азари следила за ним с любопытством, настолько молодым, что в последние триста лет ее жизни легко переставало вериться. Она сама отступила к лестнице, ведущей на одну из уединенных террас парка снаружи, но не двинулась дальше и ждала, склонив голову к плечу, пока не получила прямого приглашения проследовать наверх. Ее рука не ощупь была точно такой, какой казалась глазам — теплой, мягкой и бархатистой. <br />Стекла закончились, открываясь в ничем не заслоненное небо, но монохромный колорит танцплощадки на них не оборвался. Сквозь смолистно черные, тяжелые штормовые тучи горячо пробивался золотисто-белый свет. В его потоках, выливающихся на стремящиеся оторваться от земли небоскребы, скользили прозрачные белые завесы очищенного смога. Экологически безопасный туман, прошлись перед глазами строки подмеченной в аэропорту туристической брошюры. Шери не торопилась и руки не тянула, напротив, стояла рядом и ждала. Ее лицо окончательно разгладилось и выражало веселье и легкое любопытство.<br />Неудивительно, что азари так облюбовали эту планету, пронеслось в голове - они, казалось, никогда не уставали даже от избыточной роскоши, если вовсе знали такое понятие.<br />Вереница новых ступеней, вырастающих, казалось, прямо из камня, сбегала вниз от обратной стороны площадки, огибала скалу, в которой примостилось здание клуба, и терялась из виду. Кинетический барьер спускался вдоль нее, слабой рябью отгораживая безопасность лестницы от уходящей вниз пропасти. Высокий, доходящий до горла — можно было бы изящнее, но не стали рисковать. А на балконе — все те же черные, глянцевые перила.<br />Шери, все еще касаясь пальцами руки спутника, подняла голову и шумно, с явным наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух. <br />- Приятное место, правда? - поинтересовался Аллек голосом, предлагающим в равной степени как согласие, так и беседу, и слегка кивнул в сторону моря. - Тебе нравится высота?<br />- Весьма, - жизнерадостно кивнула азари, несколькими легкими шагами приблизившись к краю балкона, разворачиваясь и облокачиваясь на металлические дуги заграждения. - Она напоминает мне о родном городе, о друзьях. Я выросла среди небоскребов. <br />- А риск? - уточнил саларианец, медленно делая шаг навстречу.<br />Шери не отвечала некоторое время, полуприкрыв глаза и просчитывая что-то в голове с тонкой хищной улыбкой. Потом утвердительно кивнула. <br />- С детства.<br />- Я ведь говорил, что между нами непременно найдется что-то общее, - заключил наемник удовлетворенно, не сводя взгляда с характерно светлых глаз азари — стоит отдать должное, не менее пристально и любопытствующе наблюдающих за ним самим. - Тебе не доводилось служить в десанте?<br />- Нет, - качнула Шери головой, - я хотела, но меня сумели отговорить. Ни мать, ни отец не хотели рисковать моей жизнью. Возможно, я до сих пор жалею. Возможно.&#160; <br />- А жалеешь?<br />- Да, - поддалась она, явно довольная ответом.<br />- Но разве поздно сейчас изменить решение, если есть такое желание?<br />- А ты думаешь, стоило бы? - хитрость. Теперь в ее глазах блестела хитрость.<br />- Я вполне понимаю твоих родителей.<br />Право, лишенный лицемерия, ее смех звучал куда красивее, чем когда несколько часов назад она еще боялась дать его кому-нибудь услышать.<br />- И все-таки это поразительное зрелище, - продолжил Аллек, подступая понемногу еще ближе. - Я как-то видел нескольких десантниц на военном фестивале. Их умение обращаться с биотикой... впечатляет. Впрочем, то же самое верно в отношении почти любой из вас. Или я ошибаюсь?<br />- Не ошибаешься. <br />Она была польщена и не скрывала этого — напротив.<br />- Значит, и в отношении тебя?<br />- И в отношении меня.<br />По тонкой руке, поднятой вверх бережным жестом, побежали синие разводы, беззвучно плящущие и тающие в воздухе. Аллек смотрел на них с неподдельным интересом, вглядываясь, пытаясь как-то определить по вихристому синему сиянию мощь, которую оно способно породить. Больше из пустого любопытства, чем из подлинной надежды что-то для себя различить — он и так знал, что не сможет найти для себя никаких подсказок, и не разочаровался ничуть, когда и в самом деле их не подметил.<br />Свечение медленно спало и растаяло на бледно-синей коже.<br />- Красиво, - без доли лицемерия признал Аллек. - А в бою она выглядит так же?<br />- Нет, - заверила Шери почти мечтательно, - в бою — совсем иначе...<br />- А как? С чем бы ты ее сравнила?<br />Азари закрыла теперь глаза целиком, только складки в их уголках обозначили меланхоличную, тоскливую улыбку. <br />- С венами, - ответила она неспешно, - с венами вселенной, из которых выливается ее кровь, когда я их повреждаю. Не уверена, можно ли правильно понять такое объяснение...<br />Настолько просто. Никакой скрытности, недоверчивости, неусыпного страха перед возможной западней. Хитрая интриганка. Удачливая предательница. Великолепный, умелый биотик, а, значит, опасная убийца. И все-таки даже этого ей не хватило, чтобы действительно перешагнуть черту, отделяющую честного гражданина от настоящей смертницы. Обычная дочь своего народа — в пределах нормального выделяющаяся внешностью, в пределах нормального выделяющаяся фрагментами биографии, характерными движениями и привычками, подробно и заботливо описанными ненавидящей рукой старого врага. С одной-единственной фразой, которой не хватало для того, чтобы полностью собрать мозаику. <br />- Можно, - заверил наемник, окончательно сокращая расстояние между азари и собой. - Не открывай глаза.<br />Она улыбнулась еще шире, приподняв лицо и обратив его к небу. Приподняв правую руку, Аллек провел пальцами вдоль щеки азари, замедляя движение у подбородка и совсем невесомо соскальзывая ниже, к шее. Левая рука вытянула из кобуры заранее заряженный пистолет, сняла с бесшумного предохранителя и подняла к виску азари легким, моментальным движением. Шери подалась вперед, завела голову назад еще больше, и на какой-то продолжительный, сверхъестественный миг показалось, будто она знает, что случится дальше. <br />Под тихий хлопок обеззвученного выстрела ее голова метнулась налево, стряхивая с себя чужую руку и едва не утягивая следом тело. Наемник поймал ее раньше, прижимая к себе как можно более естественным движением. Какое-то время разглядывал так и не открывшиеся снова глаза, тонкие черты лица и медленно разглаживающиеся морщинки, лишь ненадолго задержав взгляд на неровном пятне около правого уха, из которого медленно стекала блестящая синяя кровь. Только после, вернув оружие на надлежащее ему место и убедившись лишний раз, что поблизости не появилось непрошеных зрителей, он отпустил Шери в море, проследил за падением до того момента, как оно оборвалось под покровом теряющей золотистый блеск воды, и шагнул к лестнице.</p> mybb@mybb.ru (Василий Петрович) Mon, 30 Jul 2012 21:55:41 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=28#p28 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=27#p27 <p>Она шла по тихим улицам торжественно-мрачного Вангасио. Шла одна, не оглядываясь на странных прохожих с пугающими физиономиями, не задумываясь о том, что где-то за спиной возможно появится страшнный маньяк с покрытой капюшоном головой. Шла, будто не из мира сего, на лице ее было вырисовано грубоватым узором из черт лица и застывших в бесконечном расслаблении мышц откровение. Она хотела быть реалисткой, но отчего-то не получалось.<br />СИКС - единственное слово, которое никак не хотело покидать свободную от суетливого потока мусорных мыслей голову. <br />Вангасио был когда-то очень красивым городом. Может быть, на стадии проектирования. Может быть, тогда, когда он только появился на картах. Однако, когда жилье, - самая главная ценность прошлого столетия - вдруг стало бесконечно доступным в этом уголке Междумирья, город испортился. Раньше безупречные стены футуристичных зданий, теперь - коричневатые ансамбли, загаженные стекающей по поверхности ороговевшего металла грязью. Жаль, что это место никогда не было, и вряд ли когда-нибудь будет великим.<br />Она шла по краю моста. Внизу - бесконечная пропасть, изувеченная живым потоком движущихся во все стороны транспортных суден. Ветер легонько колыхал белесые волосы, будто подсказывая, что ходить здесь ходить опасно. Но она не уделяла этому особого внимания. Даже не смотрела в пустоту мелькающих красных огней.<br />Как ее звали? Объект Д-45Р - имя, данное ей в лаборатории. С одной стороны, оно казалось таким родным и подходящим, с другой - разрывало сознание больными и тревожащими душу воспоминаниями. Это было невообразимо неприятно. Хотя такой уклад и казался нормальным до сегодняшнего дня. Раз мир вокруг изменился, нужно измениться самой. Начать с имени - с самого дорогого, с основного. Дрехти - слово, ничего не означающее, вроде подходящее горьковато-темной обстановке Вангасио. Возможно, кому-то оно будет резать по ушам, но сам мир того требует. Он сам хочет, чтобы его полыхнули по горлу тупым лезвием измученного ножа. Пусть будет. <br />Дрехти впервые за последнее время опустила взгляд. Пустота слева, в паре сантиметров от правой ноги, пугала и притягивала одновременно. Называла бесконечно свое имя, чтобы оно отложилось в памяти бывшей Д-45Р. Девочка, шокированная внезапно нахлынувшым испугом потеряла равновесие и чуть было не упала. Отскочила от края пропасти на метр. Какой-то прохожий недовольно посмотрел на нее и пошел дальше. За ним следовал еще кто-то, а за ним - какая-то пара, и все они недовольно смотрели на бездомную. Как на крысу.<br />Священное чувство опустошения в голове пропало. На сознание гремучей волной мусора нахлынули различные мешающие мысли. Они перемешивались, превращали разум Дрехти в волнующуюся и пугливую кашу. Она стала под стать своему имени - пугливая, острая и колкая. Девочка без прошлого.<br />Она резко сорвалась с места и побежала в тень какой-то улицы за мостом. Она стремилась к мраку, хотела найти в нем утешение, чье-то тепло. Хотелось поплакать в одиночестве, вдали от этих злых людей, своей мрачностью порчащих все, что только можно испортить. Но получалось, что она убегала только от пустоты. В пустоту. К помойным крысам Вангасио, таким же грязным и серым, как она сама.<br />Она бежала...</p> mybb@mybb.ru (Admin) Thu, 26 Jul 2012 02:43:12 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=27#p27 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=21#p21 <p>Трансформация Лили Грей</p> <p>Был поздний вечер, и черное чужеземное небо со скупыми россыпями звезд начинало затягиваться растущим из-за горизонта зеленым сиянием. Холод поднялся снаружи вместе с ветром, навалившись непрерывной тяжестью на окна — было видно сквозь полупрозрачную тьму, как мелко задрожали снаружи неподъемные конструкции солнечных батарей, и Марку Мартину, как и всегда, начал чудиться тихий скрип металлических опор. Теперь он уже привык к этому, не сводил взгляда с костлявых теней за окном, не отворачивался и не одергивал себя, только смотрел на них с безнадежной невыразительной тревогой. Острее, чем в любое другое время бесконечно длинных суток, он чувствовал, как сходит с ума в подводной тишине и медицинской стерильности операционных, уже который месяц заменяющих ему весь остальной мир. Теперь, впрочем, все меньше и меньше эта мысль начинала его волновать. Наверное, он привыкал — не может же человек переживать вечно. Не случайно же его определили сюда. Какой смысл Церберу поручать своим людям работу, с которой они не могут совладать?<br />Батарея медленно, мучительно медленно поворачивалась, пробуждая назойливое желание сдвинуть ее самому. Это может занять у нее час, два, другой. Несколько часов ползущего, скользящего, неостановимого движения, твердо идущего против нарастающий воздушных волн.<br />- Вам рекомендовано закрыть окно, доктор Мартин.<br />Человек вздрогнул, опуская плечи и сжимаясь, как перед пыткой. Зрачки сузились, пытаясь одновременно не оторваться от немой ночной панорамы и перевести взгляд на источник голоса за спиной; пересилив себя, Марк выпрямился, обернулся и попытался взглянуть на зависший над панелью ВИ со снисходительностью. Вместо этого, ясно отразившись в прозрачном от чистоте стальном инвентаре, на него глянули злые глаза уязвленного и застигнутого врасплох человека. Одна, другая, третья пара, каждая искаженная по своему и смотрящая со своей стороны. Сложно и мерзко было признавать в них собственный взгляд.<br />Под тихий железный шелест занавес опустился на окно.<br />- Вам не стоит тратить столько времени на наблюдение за поверхностью планеты, доктор Мартин. Это миссия другой команды. Вам следует посвятить больше времени на подготовку к предстоящей операции. Ошибка крайне нежелательна.<br />- Я знаю, - сухо ответил Марк. - Когда ее приведут?<br />- Если вы имеете в виду пациента тридцать четыре, доктор Мартин, то до ее прибытия в помещение P-5 осталось двадцать минут, сорок четыре секунды с поправкой на время передачи информации, если расписание не будет нарушено.<br />Марк не ответил ничего. Подавив желание отключить своего искусственного собеседника, он прошел через комнату, отвернувшись от абстрактной голограммы и стараясь держаться к ней спиной, согнулся над разложенным и готовым к использованию инвентарем и принялся по восьмому разу выверять до миллилитра содержимое шприцев.</p> <p>Пациента номер тридцать четыре привезли вовремя. Двое человек, рабочих, так и оставшихся безымянными для Марка, катили коляску, еще пятеро следовали за ними — четверо ассистентов с лицами, уже затянумыми масками, и надзиратель с неподкупным и непроницаемым лицом. На коляске, под уложенной на грудь белой простыней, лежала тридцать четвертая. Дерзкая улыбка, которой она пыталась показать храбрость и преданность, замерла и таяла, несвоевременно нежной линией замирая на белеющих губах; глаза шевелились с трудом, расширялись и сокращались, опаздывая реагировать на свет потолочных ламп. Руки и ноги вытянулись ровно, тяжело и неподвижно, но мелкие мышцы лица и пальцев еще подрагивали, не до конца расслабившись под действием долгодействующего анестетика. Марк помнил ее еще с первых тестов на пригодность — она ему сразу понравилась как результатами, так и отношением к принимаемому риску. Лили Грей, повторил он про себя, разглядывая черты ее лица. Двадцать семь лет, агент и&#160; информатор, трижды отмеченная за смелость, исключительно подходящая по физическим и физиологическим требованиям на свою новую позицию. Странно, как он прежде не уделял внимания ее внешности, а ведь она необычно хороша. Пожалуй, она даже могла бы поспорить с офицером Лоусон, только последняя уступила бы в естественности.<br />Марк отклонился назад, пропуская коляску, и шагнул следом. Двери плотно и беззвучно затворились. Слишком тихо. Здесь всегда слишком тихо. <br />Процессия вкатилась в операционную, замедлив постепенно ход. Надзиратель отошел в сторону и больше не мешался и не проронил ни звука, сжимая в руках штурмовую винтовку и глядя отвлеченно в сторону — Марку подумалось было про солнечные батареи, но слишком быстро он вспомнил занавес и снова сник и посерьезнел. Под тихий гул и звон ожили вокруг машины, разминая вольфрамовые конечности, и по экранам мониторов побежали суетливые ряды чисел, знаков и кривых. Ассисенты буднично натягивали перчатки, озирались по сторонам, запоминая расположение инструментов, что-то проверяли и настраивали под себя. Рабочих простыл след, и только за дверями одно время слышался шепот, раздражающий уши. <br />Разложенная на операционном столе Грей уже с явным трудом собирала взгляд на отдельных предметах обстановки, и всяческие эмоции тонули на ее лице в подступающем море блаженного безмятежного сна. Если она и переживала раньше, то теперь была безусловно спокойнее любого из присутствующих в здании; может даже, спокойнее бесконечного холодного света снаружи. Даже тихий писк компьютера, оповестивший о готовности программы, потревожил ее самую малость — веки чуть колыхнулись, выражая удивление, и медленно опустились снова, чудом не соскальзывая и не закрывая глаз полностью. <br />- Начинать? - осведомился один из помощников чрезмерно громко, вынудив еле приметно поморщиться. <br />- Еще минуту, - отозвался Марк знающим тоном, - дай ей окончательно уснуть.<br />Он дождался, пока показатели на экране опускались до требуемой нормы и, наконец, выровнялись на нужной отметке. Дыхание вырвалось изо рта тридцать четвертой и почти полностью стихло. Лицо разгладилось, становясь симметричным, и перестало шевелиться, только грудь еще еле заметно поднималась и опускалась снова. Третий из ассисентов снял, сложил на руке и отложил в сторону простыню. <br />- Теперь — начинать.<br />Металлическая рука нырнула ниже, переливаясь начищенными гранями. Полупрозрачное лезвие, заменяющее ей ладонь, скользнуло вдоль самой кожи, как по льду, и легко поднялось в воздух снова. Линия, прошедшая вдоль тела, оставалась какое-то время невидимой для глаз, потом медленно проступила красным. К ней немедленно добавилась еще одна и еще, расходящиеся в разные стороны и расчерчивая женские живот и грудь плавным геометрическим рисунком. Другие руки, две числом, спустились с разных сторон, пробегаясь вдоль разрезов быстрыми паучьими движениями, собирая кожу и растягивая ее в стороны безо всякого видимого усилия. Кровь заблестела на обнаженных мышцах, скатываясь ниже отдельными редкими каплями, мгновенно сворачиваясь и застывая; останавливающий кровотечение раствор блестел по краям еле заметным золотом. Отпустив руку с невоспотребованного сейчас пульта, Марк наблюдал, почти очарованный, за тем, как слаженно и быстро работал механизм, с какой немыслимой точностью лебединые шеи манипуляторов отделяли от тела нужные мускулы и сухожилия и опускали на их место другие, искусственные, не уступающие им в слаженности и точности. Микроскопические пальцы, отображенные на дисплеях наверху, скрепляли вместе рукотворные и естественные нервы, сшивали и закупировали сети кровеносных сосудов и неразрывными нитями соединяли живой металл с соседними тканями. Глаз не успевал следить за каждым из них в отдельности, он мог только наблюдать, как новое тело вырастает на месте старого быстрее, чем можно было представить еще десять лет тому назад. <br />----------------------</p> <p>Не конец, разумеется.<br />Но мне кажется, или последний абзац получился слишком быстрым по сравнению с предыдущими? Стоило бы растянуть его подольше?</p> mybb@mybb.ru (Василий Петрович) Sat, 12 May 2012 18:26:11 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=21#p21 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=19#p19 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>I. MAIN INFORMATION.</strong></span></p> <p><strong>- ИМЯ|ФАМИЛИЯ.</strong><br />Aegohr Alanon Nasurn Inhra Kyrreh Alleсk&#160; | Аэгор Аланон Насурн Инра Кирре Аллек.<br />Посредникам, нанимателям и тем из коллег, что предпочитают чертежному инструменту оружие, обычно известен как Найлин Каис. </p> <p><strong>- ВОЗРАСТ|РАСА.</strong><br />28 лет | Саларианец.</p> <p><strong>- СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ|КЛАСС.</strong><br />Разведчик.</p> <p><strong>- ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ|ОРГАНИЗАЦИЯ.</strong><br />Частный архитектор, постоянного работодателя не имеет; наемный убийца, «Каллисто».</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>II. PERSONALITY.</strong></span></p> <p><strong>- БИОГРАФИЯ|ИСТОРИЯ.</strong></p> <p>Двадцать восемь лет назад в одном из многочисленных юго-западных кварталов Насурна дела обстояли на удивление тихо, спокойно и мирно. Естественно, что ничего хорошего подобная обстановка породить не могла - вместо этого она породила Аллека.<br />Строго говоря, конечно, первоочередная заслуга в факте его появления на свет принадлежала совсем другому лицу, да и начал Аллек свой жизненный путь не в одиночестве, а в компании многочисленных братьев и трех сестер. Однако различие между ним и всеми ближайшими родственниками, неявное в детстве и сильнее проявившееся после, уже никак нельзя отнести на счет воспитания.<br />В нем рано проступил и только отточился с годами выдающийся талант к анализу и пониманию происходящих вокруг процессов, будь то политическая ситуация, военная тактика или научная задача; вкупе с необычной даже для саларианца быстротой и точностью мышления и реакции, как ментальной, так и физической, эти качества обещали ему значимое будущее и великое число возможностей для развития. Качественное образование, подарившее знания и развившее гибкость и живость рассудка, вело к тропе научных и инженерных подвигов — пусть ученым Аллек так и не стал, но не по случайности годы спустя в одном из университетов Талата он получил диплом архитектора. Перспектива работы в ГОР была предложением совсем иного, но не менее ценного, рода. Именно ей Аллек посвятил значительную часть своей юности, оставив на долгое время инженерное увлечение.<br />И, только пройдя финальный экзамен, добровольно отказался от вступления. <br />Он так и не решил, польстило ему или больше досадило изумление знакомых и товарищей, пусть склоняется ко второму варианту. Причины такого поступка, он, впрочем, доверил мало кому даже в пределах семьи, да оно может оказаться и к лучшему; не всякий их расценит однозначно, а кто-то может и вовсе прийти к недобрым выводам. Но, как ни любил Аллек работу, которую выполнял и к которой готовился, а любил он ее искренне, какую бы ни чувствовал в себе к ней родственность и как бы ни был горд соответствовать заданным требованиям, а гордость всегда играла в его поступках немалую роль — с военной дисциплиной и иерархией ужиться он так и не смог. Целясь в далекую мишень, оставляя позади десятки минут бега, расписывая на экзаменах длинные многоступенчатые ответы или просто стоя тихим угасающим вечером и глядя сквозь узкие окна бункера на одной из заключительных проверок, он не мог избавиться от мысли, что всякий его поступок отныне и впредь переставал быть его собственностью и становился продолжением чужого, смутно видного решения. <br />Итак, он ушел и вновь обратился к архитектуре, твердо намеренный на этот раз получить соответствующее высшее образование, однако по исполнении этого плана продержался в царстве спокойства недолго. С год Аллек честно провел на перспективной развивающейся колонии, отчаянно желающей урбанизации и расширения и готовой пусть неохотно, но довольно щедро за это платить. Чужое лимонное солнце поднималось над тропическими лесами и тонуло в них снова, каждый день ближе и ближе, стальные шпили стремительно прорастали сквозь зеленый покров, и воздух начали прорезать цепочки аэрошаттлов — одно время местные виды даже украшали собой открытки, пусть пять лет спустя небеса затянуло промышленным дымом и блеском голографической рекламы. Аллек предпочитал звать это отпуском. Он никогда не обманывался предположением, что останется в такой жизни надолго, и оказался прав даже быстрее, чем предполагал. Его посетила новая идея, внешне спорная, но в чем-то притягательная, и когда планета почти закончила оборот вокруг своей звезды, саларианец ее осуществил, подавшись в стаю полуофициальных наемников.<br />Им руководила не жадность, не стремление к насилию и даже не скука, чем он немало гордился и гордится по сей день — нет, тут проявилась совсем иная черта характера, схожая больше с любовью к состязанию, чем с чем-либо еще. Как еще в юности Аллеку нравилось соперничать и выходить победителем из более или менее дружеских или, по крайней мере, товарищеских соревнований, нравилось это ему и сейчас — разве что в несколько более мрачном и радикальном ключе. Добровольно отказавшись от службы в военной разведке, он не лишился симпатии ко многим сторонам такой жизни, а она, в свою очередь, не давала погаснуть слабой зависти к оставшимся. Частично ведомый этими переживаниями, частично желающий противопоставить собственные, еще почти неистраченные боевые навыки новому противнику, уже не имеющему ничего общего с дружественностью, Кирре дождался исполнения рабочего договора и оставил позади расцветающие поселения, к созданию которых не так давно прикладывал и свою собственную руку.<br />Начало было успешным уже потому, что Аллека не убили и толком даже не ранили; случай не редкий, но и не повсеместный. Значительный перелом наступил на моменте, когда отряд неожиданно столкнулся с Затмением и оказался практически наголову разбит;&#160; с той пор поры Аллек, оставленный позади прикрывать тыл и оттого в очередной раз уцелевший, крупных командных операций избегал. Род его деятельности больше сместился с работы наемника к работе охотника за головами, если не киллера; стоит отметить, впрочем, что ни разу он не брался за убийство гражданских и отвергая подобную идею с негодованием, как полностью противоречащую его собственному принципу охоты за охотниками. <br />Это было четыре года спустя, когда уже двадцатипялетний Аллек взялся за весьма нетривиальное и хитрое задание, закончившееся весьма впечатляющей удачей. Впечатлила она не только заказчика, как показали события ближайших дней. Не меньший интерес к ней проявили и без лишнего приглашения явились к саларианцу двое непрошеных коллег, на несколько часов опоздавших к знаменательной цели. Тут биография Аллека Кирре могла и оборваться весьма трагическим и не исключено, что довольно мучительным образом; но где судьба жестока к одним, она же милосердна к другим, и вместо кипящей плазмы и надгробия саларианцу встретился работодатель. <br /></p> <p><strong>- ХАРАКТЕР|ОТКЛОНЕНИЯ.</strong><br />Рассудителен, мало склонен к бурным переживаниям и обыкновенно спокоен вплоть до хладнокровия, однако вовсе не равнодушен. Не особо разговорчив, однако любит интересные беседы и ценит хороших собеседников. <br />В силу профессии недоверчив и подозрителен, стоит ему почувствовать угрозу, и не теряет бдительности почти все остальное время. Впрочем, и без того наблюдателен и любознателен, пусть не склонен этого демонстрировать — нередко заинтересосывается даже тем, к чему не имеет ни малейшего отношения. Полностью разделяет веру в то, что знание равно силе. <br />Решителен и настойчив, но не упрям, и склонен искать обходные пути вместо того, чтобы шагать напролом. Злопамятен, но не обидчив. Целеустремлен. Не любит бессмысленной жестокости, однако не смущается необходимой и не излишне разборчив в средствах достижения своих целей. Старается сводить к минимуму возможный риск в любом ответственном деле, предупреждая не только вероятные, но и возможные осложнения. Всему заранее продумывает и ищет запасные варианты, когда это только допустимо, и не доверяет импровизациям, пусть признает их необходимость.<br />Обыкновенно приветлив и вежлив с незнакомыми собеседниками, но если в общении с сородичами это является стабильной нормой, то с представителями инопланетных рас порой бывает куда сложнее. Не являясь ксенофобом в подлинном смысле этого слова, Аллек, однако, с немалым снисхождением смотрит на их медлительность, невнимательность и забывчивость; что же касается присущим многим из инопланетян поразительной самоуверенности и одержимости страстями, имеющими куда больше родства с животным, нежели с сознательным миром, то они и вовсе взывают к жалости. Слабым исключением из этого правила являются турианцы, как давние союзники и обладатели ряда толковых идей. И, к сожалению, азари, покуда находятся рядом. Исключением совсем другого рода выступают кроганы, но даже взаимная ненависть к последним в Аллеке редко когда пробуждается от глубокого, холодного сна.<br />Не сказать, впрочем, чтобы Аллек и сам соответстовал общепринятым нормам общения. Пусть он старается следовать правилам хорошего диалога, нередко в его речи проскальзывают замечания, полные излишней прямолинейности или цинизма — к счастью, тем дальше, тем в большей степени этот недостаток удается сводить на нет. <br />Никогда Аллек не причислял себя к патриотам или националистам, но до сих пор хранит искреннюю преданность Саларианскому Союзу, и если есть вещи, способные это изменить, то пересчитать их можно по пальцам одной его руки. <br />Обещания и клятвы он делит обычно на две типа - принесенные добровольно и вынужденные обстоятельствами — и подход к ним весьма разнится. Если первые Аллек старается хранить, и приносит оттого крайне редко, то со вторыми обращается весьма свободно. Признаком бесчестия это не считает ни в себе, ни в других, оттого никогда не верит чужим словам сам, если не видит стоящих за ними мотивов. К чести и гордости вовсе отношением обладает неоднозначным, крайне высоко их ставя, но всякий раз оказываясь не в силах определить ту границу, где заканчивается их власть и приходит на смену рассудок. Персональные представления о морали и дозволенности отражают это, являясь одновременно крайне строгими и чрезвычайно фрагментированными.&#160; <br />Не любит действовать в команде, предпочитая полагаться только на себя, пусть и отдает себе отчет в потенциальной проигрышности такого обыкновения. Попросту не переносит напарников-биотиков. Тот, кому когда-либо доводилось целиться за сотни метров за ускользающую цель, пока вокруг плывет воздух и дергается земля, наверняка это поймет. </p> <p><strong>- ПРИВЫЧКИ|УВЛЕЧЕНИЯ.</strong><br />Оказавшись на новом месте, принимается по мере возможности его внимательно изучать и запоминать; посещал многие космические станции и города на случай, если некогда придется там работать. <br />По долгу службы увлекается огнестрельным оружием, способен подолгу рассматривать привлекшие внимание образцы и изучать по ним новые приемы для создания собственных модификаций. Последнее, впрочем, применимо и к удачным и неочевидным архетектурным решениям, встреченным на жизненном пути.&#160; &#160;<br />Любит головоломки, будь те реальными или абстрактными.<br />Редко когда подолгу сидит спокойно,&#160; обычно даже в самой непримечательной из обстановок принимаясь что-то делать — хотя бы барабанить пальцами или переступать с ноги на ногу. Только порой, особо глубоко задумавшись над чем-то, замирает на месте и погружается в молчаливую неподвижность.<br />Практически не имеет вредных привычек, будь то влечение к алкоголю, курению, азартным играм или каким-либо еще из общепризнаннных повседневных слабостей. Даже несколько жаль, что хвалить за это следует не воспитанную годами выдержку, а всего лишь врожденные вкусы.</p> <p><strong>- ЧЕРТЫ ВНЕШНОСТИ.</strong><br />- Темная кожа, переходящая из темно-бурого в коричневый и местами терракотовый оттенки, раскрашена редкими белыми полосами; даже вдали от них ей, однако, далеко по глубине цвета до типично черных глаз с ободками теряющихся серых радужек. Его сложение и фигуру можно назвать вполне атлетическими по саларианским меркам, пусть в них читается куда больше от ловкости и скорости, нежели мощи; напротив, рост нельзя назвать ни низким, не выдающимся. Манера передвижения Аллека, ожидаемо быстрая, сочетает в себе обычную легкость походки с резкостью отдельных жестов и движений. Как одежда, так и легкая броня раскрашены преимущественно в неброские, приглушенного оттенка цвета, призванные помочь слиться с обычным городским или природным ландшафтом, пусть к повседневному костюму иногда добавляются чисто декоративные детали вроде светлых вставок или незамысловатых узоров. Нередко последний дополняет собой свободный капюшон с прорезями для рогов.</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>III. ABILITY.</strong></span></p> <p><strong>- СПОСОБНОСТИ|УМЕНИЯ.</strong><br />-Тактическая маскировка — с помощью стелс-систем персонаж становится невидимым для глаз и радаров противника. Продолжительность действия — 2 поста. Перезарядка длится 4 поста. </p> <p>-Взлом - позволяет взламывать электронные системы. Так же, это умение отвечает за проникновение в системы врага-синтетика, дающее над ним полный или частичный контроль. Длительность перезарядки обычного взлома - 1 пост. При взломе ВИ - 3 поста. При взломе ИИ - 4. </p> <p>-Перегрев - способность, позволяющая персонажу вызывать временный перегрев оружия и тем самым выводить его из строя. Продолжительность действия — 3 поста. Время перезарядки — 2 поста. </p> <p>Отлично стреляет из снайперской винтовки и пистолета, однако поразительно скупо и невдохновленно обращается со штурмовыми винтовками, дробовиками и пистолетами-пулеметами, случись им попасть Аллеку в руки. Происходит это достаточно редко, чтобы не составлять проблемы. Ближнего и тем более рукопашного боя избегает. <br />Подобно любому нормальному представителю своего народа, обладает эйдетической памятью — немалым подспорьем в работе и быту, только усовершенствованном годами практики. <br />Быть может, оказался бы умелым тактиком, не имей склонности выступать в одиночку. Неплохо разбирается в электронике, куда лучше — в устройстве и принципе работы оружия нового, и старого, до-термозарядного, образцов. </p> <p><strong>- ОРУЖИЕ|ИНВЕНТАРЬ.</strong><br />- Модификация снайперской винтовки Punisher-VIII производства Armax Arsenal, от оригинала отличающаяся повышенной точностью и дальнобойностью. Выстрелов до перегрева — один. Можно было бы дотянуть до двух, но Аллек счел это недопустимо расслабляющим. Вполне может считаться основным оружием при выполнении большинства контрактов. </p> <p>- Крупнокалиберный пистолет M-6 Carnifex-VI — с ним саларианец не расстается даже в своей мирной ипостаси, обычно нося в сплошной нейтральной кобуре, чтобы не привлекать излишнего внимания к марке и разряду. </p> <p>Помимо того хранятся дома, используются редко, но проверяются столь же часто:</p> <p>- M-98 Widow-III. Далеко не столь предпочительна, как «Каратель», за счет громадного веса, отдачи и габаритов, делающих ее весьма неудобной как в обращении, так и в ношении; однако иногда ее бронебойные свойства становятся необходимы. Основная и практически единственная причина того, почему броня Аллека оснащен весьма дорогостоящими элементами экзоскелета, предназначенными для удержания винтовки на весу и гашения ее отдачи. Кстати, это можно записать четвертым побочным эффектом.</p> <p>- Scorpion-I — в большей степени напоминание о родных краях, нежели используемая часть арсенала, совершенно не укладывающийся в обычный Аллековский стиль ведения боя и все-таки могущий еще сыграть свою ценную роль смертельно опасный подарок, сохранившийся с минувших дней.</p></blockquote></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>IV. PLAYER.</strong></span></p> <p><strong>- СВЯЗЬ|КЛЮЧ.</strong><br />ICQ — 609-663-040.<br />Ключ - «Единственная вещь, которую в море легко достичь, это — смерть». </p> <p><strong>- ПРОБНЫЙ ПОСТ.</strong><br />-</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (Василий Петрович) Wed, 09 May 2012 06:01:33 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=19#p19 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=18#p18 <p>Фрагмент II. Джек.</p> <p>Гудение запускающегося генератора. Шипение гидравлических механизмов. <br />Стальная &quot;рука&quot; опустилась к одной из капсул, наружностью отличной от других: она имела цилиндрическую форму, в то время, как большая часть окружающих ее контейнеров напоминала своим видом вытянутую призму с отсеченными углами. Голубая печать, состоявшая из эллипса и жирной точки внутри него, разделилась надвое, и контейнер освободился от оболочки, что замораживала последние недели его внутренности. Из быстро расширявшейся щели выходил плотным потоком белый туман, постепенно заполняющий пространство вокруг капсулы. &quot;Рука&quot; подхватила находящийся внутри раскрывшегося цилиндра контейнер и с характерным жужжанием передала его своему сородичу. <br />Вой сирены, мигание красных огней, потоки облаченных в синее охранников.</p> <p>___________________________________________</p> <p>Это было подобно падению в бесконечно глубокую черну бездну, вспыхивающую время от времени красными молниями неконтролируемой ярости. Поток сознания, воображения и стремительно несущихся куда-то в далекую пустоту мыслей. Эмоции искрились дуговыми разрядами, эти вспышки сначала пугали, но затем причиняемая ими боль начала приносить удовольствие. Хотелось хватать молнии, хватать их букетами, чтобы били сильнее, накапливать в себе их дикую энергию.<br />В этом потоке метеоритным дождем из разожженных эмоциями тел можно было различить знакомые лица. Это были те самые существа, чьи мрачные, покрытые кровью физиономии можно было лицезреть во время редких молниеносных вспышек, они смотрили пустыми глазами, набрасывались, били по рукам, когда те тянулись за молниями. И разряды искрились в ответ, сжигая один образ за другим.<br />Кроваво-бесконечный поток стал ускоряться, вспышки участились. Постепенно черная бездна стала заполняться светом, и вскоре уже закончилась вовсе. Вихрь из мыслей значительно замедлился, и падение прекратилось.</p> <p>Сначала Джек ощутила легкое, раздражающее своей хаотичностью и неизбежностью, покалывание на кончиках пальцев, что было, в общем-то, обычно для пробуждения после очередной заморозки, и даже ожидаемо. Девушка совершенно не удивилась тому, что находится в тюрьме, причем, ей даже не было важно, в какой именно - ей хватило осознания собственного состояния, не иначе, как &quot;сильно охлажденного&quot;. Она дрогнула левой рукой, спустя некоторое мгновение ощутив обжигающую прохладу металла, сковывающего запястье. Затем пришло осознание того, что, оказывается, Джек стоит на чем-то твердом, а не лежит, прикованная к оледеневшей койке. Она, далее почувствовав дискомфорт в области шеи, начала вращать череп, в попытке размять мышцы и унять неприятные ощущения. <br />И уже после этого девушка смогла открыть глаза и увидеть окружающий ее сплошной белый туман. Проморгавшись, она смогла разглядеть в&#160; нем какие-то детали, в общем-то, явно неинтересные по своей сути: два силуэта, достаточно крупных, таких массивных и устрашающих этим своим свойством, что хотелось им врезать. И что, неужели сдерживать себя ради каких-то тюремщиков?<br />Черта с два!<br />Резкие движения руками, чтобы освободиться. Нужно было действовать быстро, сильно, отрывисто, рвать горящий от холода металл, вырываться из его морозящих кожу оков. <br />- Рх-х, - прохрипела преступница, бросая в сторону куски преодоленного препятствия. Интуитивно она начала выполнять знакомые движения: взмах кулаком левой руки, чтобы запустить в нервных тканях необходимую цепь, гримасса, буквально кричащая от зашкаливающей ненависти ко всему окружающему, - и пространство вокруг ее тела начало искажаться в голубоватых преломлениях эффекта массы столь же стремительно. Удар - один из силуэтов с грохотом налетел на другой, послышалось некое подобие взрыва, и, сдавленные груды металла оказались лишь кучей мусора.<br />Разръяренная, и явно удовлетворенная ощущением гнева по всему телу, Джек зашагала куда-то в темноту, движимая только направлением собственного взгляда.</p> mybb@mybb.ru (Admin) Mon, 30 Apr 2012 18:53:01 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=18#p18 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=8#p8 <p>Тот момент Максимус запечатлел в своей памяти надолго и весь оставшийся вечер не мог не вспоминать его. <br />Все тогда пронеслось мимо него так быстро и безмятежно, что, казалось, все было лишь очередным сном и забудется спустя сутки-другие. Но, вопреки минутным мыслям и идеям, произошедшее оказалось реальностью. И наутро Вельвет это доказала, позвонив на новый номер Максимуса. То есть, на новый номер Феликса.<br />Он отдыхал на борту &quot;Волны&quot;. Мерсер не стал брать этот корабль, и Маг был уверен, что зря - то было судно бизнес-класса, с множеством различных очень приятных функций. Черрусу нравилось: он ощущал себя богатым, образованным, не из мира бренного, а, так сказать, из высшего общества. Элегантные глянцевые переходы, обведенные бесконечными неоновыми линиями, идеальные формы, напоминающие отдаленно изгибы женского тела: как творение дизайнерской мысли азари, корабль был совершенен. Небольшой, в нем могли разместиться лишь три человека и пилот, а так же необходимые им вещи (без фанатизма, конечно же).<br />Сидя в небольшом подобие каюты, Максимус слушал музыку. Вчерашний бит мешал, не давал сосредоточиться: даже таблетки от головной боли не унимали этот назойливый шум. Простые, как разум одурманенного клубной атмосферой гуманоида, мотивы не давали как следует насладиться азарийскими симфониями. Миера, как-то, дала послушать Максимусу несколько записей, и голоса тессианских певиц заворажили его, покорили, можно сказать, навсегда. Но сейчас они просто не могли наложиться на раздраженную событиями в &quot;Загробной Жизни&quot; душу. Черрус выдрал из ушей наушники.<br />Маг пытался рисовать: идеальные в своих очертаниях, словно змеи, клубные танцовщицы, чьи облаченные в латекс тела играли неоновыми бликами и рефлексами, курящая Ханелле и сигаретный дым, расползшийся по танцполу. И Мерсер. Этот капюшон, он проглядывался везде: в изгибах тела азари, в очертаниях дымных облаков, в воротнике Эстер. Его скрытые в тени глаза не давали Максимусу покоя - разум накладывал его на изображения из далекого БАиР-овского прошлого. И этот его голос, полный одновременно надежды и безразличия. Хотелось просто швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Например, этим холстом!<br />Черрус сорвал лист со стеклянного планшета и бросил на рабочий стол по левую руку. Сомкнул ладони на лице и устало закрыл глаза.<span style="font-style: italic"> Нужно перезвонить Вельвет...</span></p> <p>Информатор. Эта сволочь, оказывается, поставляет сведения о местонахождении Феликса и Эстер напрямую своему начальству. Впрочем, качеству работы этого ублюдка завидовать не стоило: Максимус достаточно быстро узнал стиль, а письмо, пришедшее на почтовый ящик Вельвет, рассеяло все его сомнения. Тот самый Ублюдок, продающий информацию за большие деньги тем, кто желает что-то узнать. Верить этому агенту было нельзя: еще Миера говорила, что к нему следует обращаться в самую последнюю очередь и стараться не подпускать близко к себе. Слишком велика вероятность предательства с его стороны.<br />И оно, вероятно, случилось. Ублюдок был одним из тех многих, кто ополчился на Максимуса и Миеру. В последние дни их пребывания на Омеге он доставил массу проблем: всегда маячил перед носом, ехидно улыбался при встрече и с довольной рожей уходил во тьму. Маг хотел убрать гада, но Миера была категорически против: это действие могло запустить цепную реакцию, а для подготовки побега необходимо было время. </p> <p>И вот он стоит здесь, на одной из центральных площадей самозванной столицы Систем Терминус. Это место заполонила однородная в своей плотности дневная суета; хотя как можно вообще думать о времени суток здесь, в самом настоящем Аду, когда свет Солнца заменяли сотни прожекторов и неоновых вывесок, а небо заменяли облака грязного сигаретного дыма? Кстати, рядом нервно выкуривала четвертую пачку Вельвет.<br />Ее образ за последние дни заметно преобразился. Каждое утро женщина все сильнее отходила от старой себя: вырисовывалась новая, молодая и красивая девушка, вероятно, озабоченная какими-то не-от-мира-сего-делами, с нежным именем Эстер. Мага такое превращение &quot;Золушки&quot; даже смешило. Впрочем, нельзя сказать, что новый образ был неудачным: он идеально сливался с буржуазной статностью Феликса Нейла.<br />Все куда-то спешили, что-то делали, и казалось, что Максимус и его боевая подруга были единственными неподвижными декорациями в этом бешеном спектакле. Все декорации... Люди, батарианцы, кроганы, турианцы... <br />Первой из своего сценического убежища выбралась Велвьет. Она бросила сигару куда-то в сторону, сказав: &quot;<strong>Макс. Я его вижу</strong>&quot;, - и добавив еще пару слов, которые Максимус пропустил мимо ушей, слилась с потоком обывателей.<br />А Максимус ничего и не видел. Он старался разглядеть кого-то определенного на этой сцене, но искомого актера не было. Декорации-декорации-декорации, они заполонили этот театр, не давали сосредоточиться на чем-то одном, важном. Сбивали с мысли, как вчерашний бит, накладывались на азарийскую симфонию. Почему-то именно сейчас захотелось услышать этот кристально-чистый оперный голос, но все куда-то стремились, и их поток смывал все поверхностные мысли и чувства.<br />Вельвет демонстративно оглядывалась по сторонам: она видела цель, но, вероятно, не желала, чтобыкто-либо понял. Маг двигался за ней: он видел ее силуэт, мелькающий посреди толпы людей, и хотел было ухватиться за женщину рукой, но тут же его попытку пресекал проходящий мимо обыватель.</p> mybb@mybb.ru (Admin) Mon, 19 Mar 2012 17:48:29 +0400 http://wordas.anihub.me/viewtopic.php?pid=8#p8